COP30: пять ключевых итогов самого конфликтного климатического саммита десятилетия

Саммит ООН по климату, прошедший в бразильском Белеме, уже вошел в историю как один из самых болезненных и раскалывающих мировое сообщество. Впервые за долгие годы итоговый документ обошёл стороной тему ископаемого топлива — того самого фактора, который больше всего разогревает нашу атмосферу. Для одних стран это стало тревожным сигналом, для других — долгожданным подтверждением того, что глобальный консенсус ослаб.

И хотя переговоры формально завершились «успешно», внутри конференции кипели такие страсти, которые даже ветераны этих процессов назвали «самыми тяжелыми за 30 лет». Ниже — пять главных выводов, которые определяют судьбу международной климатической политики после COP30.

Бразилия: от надежды к разочарованию

От Белема ждали совершенно другого саммита. Бразилия много месяцев готовила встречу, представляя себя зеркалом «новой климатической дипломатии» — страной, которая способна стать мостом между развитыми государствами и глобальным Югом.

Луис Инасиу Лула да Силва в преддверии саммита звучал вдохновенно. Он говорил о том, что миру нужна дорожная карта по отходу от нефти, газа и угля, и делился этим посылом со всеми мировыми лидерами, приехавшими в Амазонию перед официальным стартом конференции.

Но внутри переговорных залов происходило совсем другое. Президент COP30 Андре Корреа ду Лагу с самого начала выбрал стратегию жёсткого следования принципу консенсуса — и для него было очевидно: любое прямое упоминание ископаемого топлива разорвёт переговоры.

Первая версия текста ещё содержала расплывчатые намёки на «трансформацию энергетической системы», но уже через несколько дней исчезло всё, что могло хотя бы косвенно намекать на ограничения добычи угля, нефти или газа.

Mutirão, который всё только усугубил

Чтобы сгладить нарастающее недовольство, ду Лагу созвал специальный формат группового обсуждения — mutirão, своего рода коллективную сессию примирения.

Но предложение обернулось противоположным эффектом.

Делегаты нефтедобывающих стран отказались сидеть в одном круге с государствами, требовавшими отказаться от ископаемого топлива. Европейским переговорщикам твердили, что «вопросы энергетики решаются в наших столицах, а не в ваших».

Переговоры рухнули бы, если бы Бразилия не предложила компромисс: создать необязательные дорожные карты вне рамок COP, которые не будут иметь юридической силы, но позволят сохранить лицо сторонам.

По факту же это означало одно: тема ископаемого топлива снова отодвинута на ближайшие годы.

Европейский союз: слабая позиция сильного игрока

ЕС приехал на COP30 с амбициозными целями: добиться упоминания отказа от ископаемого топлива, укрепить цели адаптации и добиться дополнительных финансовых механизмов.

Но в итоге европейцы попали в собственную дипломатическую ловушку.

В ранних черновиках итогового документа появилось требование утроить финансирование адаптации к климатическим последствиям. Формулировка была размытая, странами почти не обсуждалась, и европейцы не стали сопротивляться.

Но когда они попытались использовать финансовый аспект как аргумент в пользу упоминания ископаемого топлива, выяснилось:
они уже потратили свой главный козырь.

Концепция «утроения» была включена в текст и стала частью баланса компромиссов — отступать от неё означало бы сорвать переговоры.

В результате ЕС остался в положении игрока, который не смог ни выполнить собственные климатические обещания, ни убедить другие страны поддержать его инициативы.

Как отмечает аналитик Li Shuo из Asia Society:

«Мы видим ЕС, который оказался загнан в угол. Это отражает реальные изменения в глобальном балансе сил».

И действительно: влияние стран BRICS растёт, а Европа, несмотря на свою экономическую мощь, впервые за долгое время смотрится не лидером, а сторонним наблюдателем.

Будущее COP: всё больше сомнений

Может ли модель переговоров, построенная на консенсусе почти 200 стран, быть эффективной в XXI веке? Этот вопрос звучал в Белеме чаще любого другого.

Многие участники спрашивали открыто:
Какой смысл в конференции, где ключевые решения принимают в 3 часа ночи, когда делегаты не спали сутками?

Формат COP позволил миру родить Парижское соглашение, но с тех пор проблемы только усложнились, а система осталась прежней.

По словам активиста Харджита Сингха:

«Мы не можем отказаться от COP, но система нуждается в обновлении — и ей нужны параллельные процессы, которые будут быстрее».

Бразилия пыталась превратить COP30 в «саммит реализации», но даже участники признают: формулировки звучали красиво, но не привели к новым обязательствам.

Сегодня всё больше экспертов говорят:
если формат COP не будет переосмыслен, он потеряет влияние — и просто превратится в ежегодный символический ритуал, который мало влияет на реальность.

Торговля становится ключевым климатическим полем боя

Этот COP стал историческим ещё и потому, что тема мировой торговли впервые ворвалась в центр климатической повестки.

Причина проста: ЕС готовится ввести углеродный пограничный механизм (CBAM) — налог на импорт товаров с высоким углеродным следом.

Китай, Индия, Саудовская Аравия и другие страны считают, что Европа под видом климата защищает свой рынок.

Европейцы отвечают:
— Мы не пытаемся никого наказать. Мы просто требуем, чтобы производители платили за выбросы — либо у себя дома, либо на границе ЕС.

Экономисты отмечают, что эта логика неизбежно делает зелёные технологии более выгодными и ускоряет мировой энергетический переход. Но развивающиеся страны опасаются потерять экспортные рынки.

После напряжённых обсуждений стороны пришли к компромиссу:
вопрос торговли передать на будущие переговоры и создать специальный трек, куда будет вовлечена Всемирная торговая организация.

То есть стороны договорились… продолжать договариваться.

США выигрывают отсутствием, Китай — молчанием

Не менее примечательна роль двух мировых гигантов — США и Китая.

США

Президент Дональд Трамп на COP30 не появился, но его тень была над саммитом с первого дня.

Его политика поддержки добычи нефти и газа вдохновила страны, которые традиционно блокируют упоминание ископаемого топлива.

Россия заняла куда более активную позицию, чем обычно. Саудовская Аравия действовала уверенно, чувствуя поддержку крупнейшего экспортёра энергии — США.

Китай

Пекин выбрал противоположную стратегию:
никаких громких заявлений, минимум политических выступлений, максимум экономических соглашений.

По мнению экспертов, именно такая «тихая» стратегия в долгосрочной перспективе принесёт Китаю больше выгоды.
Он уже доминирует в мировом производстве солнечных панелей, литиевых батарей, систем хранения энергии — фактически определяя будущее мировой энергетики.

Как заметил Li Shuo:

«Китай держался тихо — и делал деньги. И в долгосрочной перспективе это будет иметь куда большее влияние, чем любые заявления США».

Что остаётся после COP30

Несмотря на острую поляризацию и многочисленные провалы, одно можно сказать точно:
климатический процесс ещё жив.

Да, текст итогового документа слабее, чем ожидалось.
Да, тема ископаемого топлива снова ушла в тень.
Да, конфликт между экспортёрами энергоресурсов, странами ЕС и уязвимыми государствами стал ещё более резким.

Но сам процесс — пусть хрупкий, медленный, несовершенный — продолжает удерживать мировую коалицию от окончательного раскола.

На фоне стремительно ускоряющихся климатических изменений это уже немало.

Но для того чтобы удержать глобальное потепление в пределах, которые не разрушат цивилизацию, COP должен либо измениться, либо уступить место новому формату — более гибкому, более честному и быстрее реагирующему на вызовы XXI века.

И именно этот вопрос — не столько о формулировках в документе, сколько о будущем мировой системы решений — стал главным итогом саммита COP30 в Белеме.