Прошедший год снова вошёл в историю США как время рекордной жары и разрушительных штормов. Об этом много писали и говорили: карты температур, предупреждения о торнадо, кадры затопленных улиц и горящих склонов. Но климатический кризис проявляется не только в заголовках и цифрах. Для многих он стал частью повседневности — тихой, иногда почти незаметной, но от этого не менее болезненной. Кто-то внезапно понял, что привычные семейные ритуалы больше не работают. Кто-то столкнулся с тем, что на любимом маршруте просто не осталось воды. Кто-то смотрит на свой сад и видит, как уменьшается сезон — словно кто-то сдвигает календарь и стирает из него целые недели. А кто-то годами наблюдает, как становится меньше бабочек и птиц, и называет это не «изменениями», а настоящей утратой. Мы собрали несколько историй людей из разных уголков страны. Они не претендуют на полную картину, но хорошо показывают главное: климатический кризис всё чаще приходит в жизнь не одним громким событием, а множеством маленьких перемен, которые накапливаются и меняют ощущение дома.

Если попросить человека назвать привычку, которая сильнее всего «раздувает» личный углеродный след, многие вспомнят про мясо или отопление. Но для тех, кто регулярно перемещается между городами и странами, лидер часто один — авиаперелёты. Самолёт за несколько часов может «съесть» ту самую экономию, которую вы бережно собирали месяцами: выключали свет, сортировали отходы, выбирали общественный транспорт. Неудивительно, что у людей, которые думают о климате, появляется особое чувство — тревожная смесь ответственности, стыда и бессилия. Её называют по-разному: «вина за перелёты», «travel guilt», «экологическая совесть». Кэтрин Хейхо — один из самых узнаваемых климатологов Северной Америки и человек, который много лет не только исследует изменения климата, но и разговаривает о них с широкой аудиторией. Её работа — это лекции, выступления, конференции, встречи с сообществами и политиками. То есть — поездки. И чем заметнее её голос, тем больше соблазн у критиков сказать: «Как можно говорить об углероде и садиться в самолёт?» Хейхо отвечает на это спокойно и довольно приземлённо: мы живём в мире, который десятилетиями строился вокруг ископаемого топлива. Многие «правильные» варианты — не самые доступные, не самые удобные и не самые дешёвые. Даже те, кто прекрасно понимает масштаб проблемы и старается сокращать выбросы, быстро упираются в системные ограничения. И в этом месте важно не впасть в паралич — не остановиться, не замолчать, не отказаться от влияния, потому что «не идеален».

Жители восточных и среднеатлантических штатов США уже несколько лет живут с ощущением, что счета за электричество растут быстрее зарплат, инфляции и почти любых других расходов. Для миллионов домохозяйств в Мэриленде, Нью-Джерси, Пенсильвании и округе Колумбия это давно стало новой реальностью. Но если многие надеялись, что рост цен — временное явление, связанное с пандемией, войной в Украине или скачками цен на топливо, то последние события дают понять: облегчения не будет. По крайней мере, в ближайшие годы. Причина нынешнего кризиса куда глубже и структурнее. Она связана не только с дорогим газом или изношенной инфраструктурой, но и с радикальным изменением того, как и кем потребляется электроэнергия в США. В центре этой трансформации — взрывной рост дата-центров, которые уже сегодня меняют энергетическую карту страны.

Прошёл год с тех пор, как Лос-Анджелес пережил катастрофу, для которой до сих пор не найдено точных слов. В эпоху мегабедствий язык часто оказывается бессилен: мы говорим «самый сильный», «самый разрушительный», «беспрецедентный», но даже эти определения не передают того, что случилось в январе. Почти 60 квадратных миль выжженной земли, более 100 тысяч эвакуированных, десятки погибших, целые районы, превращённые в пепел. Но за сухими цифрами — истории людей, их утраты и неожиданные открытия, которые пришли уже после того, как огонь отступил. Зима 2024–2025 годов в Южной Калифорнии началась с тревожных сигналов. Осадков почти не было — сезон стал самым сухим за всю историю наблюдений. Растительность высохла до состояния пороха. А затем пришли ветры Санта-Ана — горячие, сухие, порывистые, местами достигающие скорости почти 160 километров в час. Утром 7 января небольшой очаг возгорания на склонах над районом Пасифик-Палисейдс всего за час превратился в стену пламени. К вечеру того же дня другой пожар, начавшийся в каньоне Итон, стал стремительно захватывать Альтадену — некогда спокойное, зелёное сообщество у подножия гор.

Рост коммунальных платежей давно перестал быть редкостью. Но за последние годы счета за электричество и отопление увеличиваются такими темпами, что многие семьи по всей стране начинают испытывать настоящее изумление и тревогу. Среди них — жительница Иллинойса Стефани Тейт, которая неожиданно обнаружила, что зимой ее расходы на энергию достигли почти 400 долларов в месяц. Она несколько недель пыталась найти причину: приглашала специалистов, проверяла печь, вентиляцию, оценила состояние изоляции дома. Но все было исправно. Даже замена окон на новые, энергоэффективные конструкции не спасла ситуацию. С каждым месяцем становилось очевидно, что корень проблемы — не в ее доме. Ответ скрывался гораздо глубже — в том, как сегодня устроена инфраструктура энергоснабжения США.

Когда мировые лидеры собираются в Белеме, на берегах Амазонки, чтобы обсудить будущее планеты, отсутствие делегации США неизбежно бросается в глаза. Эта пауза, этот пустующий стул — символическая деталь, если вспомнить, что США ответственны за около 20% всех исторических выбросов парниковых газов. Но тоска по дипломатии — лишь малая часть того, что стоит на кону. Новые данные показывают: решения администрации Дональда Трампа нанесли глобальным климатическим усилиям удар, последствия которого будут ощущать поколения — и не в абстрактной форме. Совместный анализ, основанный на моделировании независимых исследовательских групп, демонстрирует: антиклиматическая политика США может стать причиной до 1,3 миллиона дополнительных температурных смертей в течение десятилетий. Это жизни людей, которые никогда не узнают имя политика, чьи решения привели к росту выбросов — но именно они понесут основную тяжесть этих решений.

Над ледяными фьордами южной Гренландии тянется тонкая полоска тумана. Вдалеке сверкают скалы, а внизу, на берегу, блестит оборудование буровой установки. Здесь, у подножия горы Киллаваат Аланггуат, начинается новая золотая лихорадка — только теперь золото — это редкие земли, металлы будущего, без которых невозможно представить ни смартфоны, ни электромобили, ни новейшие военные технологии. Когда австралийский предприниматель Тони Сейдж, глава компании Critical Metals, смотрит на этот суровый пейзаж, он видит не безжизненную пустошь, а богатейшую жилу на планете. «Здесь будет две шахты», — говорит он, показывая через залив на серо-бурые склоны. — «Красный цвет породы — то, что ищет весь мир». Под его ногами — пласт редкоземельных минералов, протянувшийся на десятки километров. Геологи называют месторождение Tanbreez «кладовой века»: внутри — тантал, ниобий, циркон, а главное — 17 элементов с экзотическими названиями — тербий, неодим, иттербий… Именно они заставляют вращаться моторы электрокаров, работают в турбинах ветроэлектростанций и магнитах айфонов.

Осень 2025 года принесла Калифорнии целую волну новых законов — 794 из 917 предложенных документов получили подпись губернатора Гэвина Ньюсома. Казалось бы, прогрессивный регион, который вот уже десятилетия задаёт тон в «зелёной» политике, сделал очередной шаг вперёд. Но в этом шаге — и победы, и болезненные уступки. Где-то между лозунгами о климатической нейтральности и экономическими реалиями пролегает линия компромисса, на которой и выстраивается современная экополитика Калифорнии.

Осень в Аппалачах всегда пахнет мокрой листвой, дымом и тихим шорохом ветра, пробирающимся сквозь дубы и клёны. Но в этом году жители юго-восточного Огайо слушают не только лесные звуки — в их привычную тишину всё чаще врываются тревожные разговоры. Над Уэйнским национальным лесом — единственным в штате — нависла угроза, способная стереть с карты зелёное сердце региона.

Ещё десять лет назад электрический автомобиль казался экзотикой — редким гостем на дорогах и предметом споров среди скептиков и энтузиастов. Сегодня всё иначе: «зелёные» машины уверенно завоёвывают мир, предлагая сочетание технологий будущего и заботы об экологии. Но вместе с популярностью вырос и целый ворох новых вопросов для покупателей. Оказалось, что выбрать электромобиль — это не то же самое, что прийти в салон и просто сказать: «Покажите мне красный седан».

Представьте себе: маленький американский городок в сердце прерий, где жизнь течёт тихо, но всё чаще — в упадке. Здесь фермы борются за выживание, магазины закрываются, школы пустеют. И вот однажды появляется шанс изменить всё — миллионы долларов инвестиций, новые рабочие места, стабильный доход для фермеров. Но вместо возрождения — скандалы, слухи и законы, которые перечёркивают мечту. Именно это произошло в округе Уолворт, штат Южная Дакота. История семьи Беренсов стала символом того, как страх и политика могут разрушить перспективы целого сообщества.

Есть подкасты, которые можно слушать ради смеха, есть подкасты для отдыха, а есть такие, которые влияют на мышление миллионов людей. И вот когда популярный шоумен и комик Джо Роган, ведущий одного из самых скачиваемых подкастов в мире, The Joe Rogan Experience, начинает рассуждать о климате, это перестаёт быть просто «разговором за чашкой кофе». На протяжении нескольких месяцев Роган настойчиво повторяет: Земля, мол, остывает, а все разговоры о глобальном потеплении — «чепуха». Ссылается он при этом на серьёзное научное исследование. Только вот беда: это исследование утверждает ровно обратное.

В последние месяцы в США разгорелся один из самых громких климатических скандалов последних лет. Министерство энергетики, возглавляемое Крисом Райтом — бывшим нефтегазовым топ-менеджером, — выпустило доклад, который будто бы должен был «переоценить» влияние парниковых газов на климат. Но вместо честного анализа мир получил документ, больше похожий на заказную публикацию в блоге скептиков. И тут произошло то, чего, наверное, не ожидали авторы отчёта: против него поднялось всё научное сообщество. Более 85 ведущих климатологов объединились и подготовили грандиозный по объёму (почти 450 страниц!) и очень жёсткий по содержанию ответ. Это не просто комментарии, а полноценный разбор — со ссылками на исследования, цифрами, фактами и прямыми упрёками в манипуляции данными.