В Стамбуле есть множество звуков, которые запоминаешь с первых минут: гул трамвая по Истиклялю, размеренный стук паромов, перекличка чаек над Босфором. Но есть ещё один — мягкое, почти неслышное мурлыканье, возникающее буквально на каждом шагу. В городе, где живут более 15 миллионов человек, ежедневно соседствуют примерно 250 тысяч уличных кошек, и их присутствие настолько естественно, что уже давно стало неотъемлемой частью городской культуры. Стамбул принято описывать как место, соединяющее Европу и Азию. Но есть и другое, менее официальное определение, которое с лёгкой улыбкой используют местные жители и туристы, — «Catstanbul», город кошек. Впрочем, в этой шутке слишком много правды.

Пластик стал настолько привычной частью современного мира, что попытки хотя бы частично от него отказаться вызывают ощущение борьбы с ветряными мельницами. Каждый год в океаны попадает около 11 млн тонн пластиковых отходов, и если тенденция сохранится, к 2040 году объём может вырасти в три раза. Одновременно с этим исследования фиксируют микропластик в воде, пище, атмосферной пыли и человеческих тканях — включая мозг, лёгкие, кишечник и даже плаценту. Учёные пытаются оценить, чем это грозит, но выводы пока остаются фрагментарными. Предварительные данные намекают на возможную связь с сердечно-сосудистыми заболеваниями, воспалительными патологиями кишечника и лёгких. Однако прямых доказательств пока нет. Это неопределённость ставит под вопрос: если риски не до конца понятны, насколько оправдано стремление сократить собственное потребление пластика? Нужно ли пытаться полностью исключить его из быта? Или разумнее подождать, пока наука даст ясные ответы? Чтобы понять, какие меры действительно имеют смысл, мы обратились к двум специалистам, изучающим микропластик и его воздействие на здоровье и экосистемы: Бритте Бехлер из Ocean Conservancy и Дугласу Уокеру из Университета Эмори. Они рассказали, как сами ведут себя в повседневной жизни и что считают реалистичными шагами.

Весной 2024 года исследователи и представители народа хайлцук, коренного сообщества побережья Британской Колумбии, пытались решить загадку: кто разрушает крабовые ловушки, расставленные для поимки инвазивного зелёного европейского краба? Ловушки вытаскивали из воды помятыми, с разорванными сетями и исчезнувшими пластиковыми контейнерами с приманкой. Повреждения указывали на крупных животных — возможно, медведей или волков. Но часть ловушек оставалась под водой во время отлива, что заставляло задуматься и о морских выдрах. Чтобы выяснить, что происходит, учёные совместно с группой Хайлцукских Стражей — местной организацией, занимающейся мониторингом территории — установили подводную камеру у одной из ловушек. То, что попало в кадр в мае 2024 года, заставило исследователей пересмотреть представления о когнитивных способностях волков. На записи видно, как волк выходит из воды, держа в зубах буй, связанный с крабовой ловушкой. Он отходит назад по каменистому берегу, кладёт буй, затем снова заходит в воду, хватает зубами натянутый трос и тянет ловушку ближе к берегу. Когда металлический каркас, обтянутый сеткой, оказывается на мели, животное аккуратно вытаскивает его на камни, разрывает сетку, достаёт приманочный контейнер, съедает содержимое и спокойно уходит. Исследователи предполагают, что это может быть первый зарегистрированный случай использования орудий диким волком. Но в научном сообществе уже разгорелась дискуссия: действительно ли это «орудие труда», или же волк просто научился эффективно манипулировать объектами, связанными между собой?

Высоко над Северным полюсом, в слое атмосферы, который большинство людей вспоминает разве что в научных статьях, в эти дни происходит изменение, способное заметно перекроить погодные карты всего Северного полушария. В ближайшие недели процессы в стратосфере приведут к ослаблению полярного вихря — и это создаёт условия для холодного и снежного декабря в Европе, Азии и частях США. Для значительной части Соединённых Штатов, где середина ноября проходит под рекордным теплом, перемена может оказаться почти шоковой: от аномальной жары — к резкому похолоданию всего за считаные дни. И что особенно примечательно, нынешнее событие может стать одним из самых ранних серьёзных нарушений полярного вихря за всю спутниковую историю наблюдений.

За шесть лет, с 2018 по 2023 год, сельхозпроизводители в Калифорнии использовали около 15 млн фунтов ПФАС — стойких химических соединений, которые всё чаще называют «вечными». Такие данные содержатся в новом анализе официальной статистики департамента регулирования пестицидов штата. В год на поля попадало в среднем около 2,5 млн фунтов соединений, относящихся к этому классу. Материал подготовила некоммерческая организация Environmental Working Group (EWG), много лет отслеживающая использование токсичных веществ в сельском хозяйстве США. По её данным, ПФАС входят в состав ряда пестицидов, широко применяемых на миндальных и фисташковых плантациях, виноградниках, полях с помидорами, люцерной и другими культурами. Причём концентрации в отдельных округах заметно выше среднего по штату.

В мире, где растения, грибы, микробы и животные миллионы лет создавали всё более изощрённые яды, эволюция научилась отвечать не менее хитроумными приёмами. Для одних организмов токсичные молекулы становятся смертельной ловушкой, для других — обычной частью рациона. Способность переваривать то, что убило бы другого зверя за мгновение, формировалась медленно, но дала таким видам заметные преимущества. История начинается с маленького и на вид безобидного эксперимента: десять королевских наземных змей из колумбийской Амазонии, ослабленных несколькими днями голода, получили в качестве корма трёхполосых древолазов — ярко окрашенных лягушек, содержащих смесь токсинов, способных нарушить работу важнейших клеточных белков. Большинство змей отказались от такой еды. Но четверо рискнули и не только проглотили лягушек, но и выжили. Это уже наводило на мысль, что их организмы обладают механизмами противодействия. Один из наблюдаемых жестов — змеи волокли лягушек по земле перед тем, как проглотить. Этот приём напоминает повадки некоторых птиц, которые стирают токсичные вещества со своей добычи. Однако даже после «очистки» значительная часть ядов остаётся, и трое из четырёх змей пережили эксперимент, что подтверждает: у них есть внутренняя защита.

Как защитить самый большой тропический лес планеты, если государственные структуры оказываются слишком далеко и слишком поздно? В Колумбийской Амазонии этот вопрос давно перестал быть теоретическим. В условиях, где сталкиваются интересы нелегальных добытчиков золота, лесорубов и группировок, контролирующих выращивание коки, представители коренных народов создали собственную форму защиты — ненасильственную и основанную на общинных традициях.

На юго-западных окраинах Саудовской Аравии, среди однообразных песочных равнин, неожиданно проступает гигантский тёмный прямоугольник. Спутниковый снимок показывает лишь строгую геометрию, но на земле это — плотные ряды солнечных панелей, сверкающих под безжалостным светом местного солнца. Так выглядит солнечная электростанция «Аль-Шуаиба-2», крупнейший действующий солнечный объект страны. Её мощность превышает два гигаватта — достаточно, чтобы обеспечить электричеством порядка 350 тысяч домов. И всё же уже ясно, что это лидерство продлится недолго. Саудовская Аравия строит новые станции ещё большего масштаба — настолько активно, что пустынные территории постепенно превращаются в сеть гигантских энергетических проектов. По словам аналитиков, страна переживает настоящий «солнечный взрыв». «Отрицать это уже невозможно», — говорит эксперт по рынкам возобновляемой энергетики компании Rystad Energy Нишант Кумар. К 2030 году власти обязались довести долю чистой энергии до половины всей выработки электроэнергии, и темпы строительства говорят о том, что гонка за этой целью идёт без пауз. На первый взгляд, такое преображение выглядит почти парадоксально. Речь ведь идёт о государстве, чья экономика основана на нефти. Саудовская Аравия обладает вторыми по величине доказанными запасами нефти в мире, является крупнейшим её экспортёром и исторически выступала одним из главных тормозов глобальной климатической политики. Но сейчас, когда внутренний и мировой энергетический рынок меняются, даже эта страна делает ставку на солнце — в то время как администрация Дональда Трампа в США, напротив, пытается ограничить развитие чистой энергетики.

Когда в январе 1716 года в Британии угасло восстание якобитов, над севером страны несколько ночей подряд появлялись загадочные огни. Люди описывали их как «струи чистого пламени», «гроздья органных труб» и даже «кровавый ливень». Казалось, что небесный свод вспыхивает и гаснет, распадается на лучи — то тонкие, как клинки, то плотные, словно полки воинов, идущие друг на друга в темноте. Те же люди видели в происходящем совершенно разное. Кто-то принимал видение за знак гнева небес; кто-то — за небесную битву; другие — за предвестие политического переворота. Английский священник того времени писал, что одни встречали «удивительного незнакомца» с тревогой, а другие «читали в его горящем лице судьбы народов и падение королевств». С точки зрения XXI века всё это звучит драматично. Но удивляться нечему: человечество наблюдало полярные сияния тысячелетиями, задолго до появления научного объяснения. И каждая эпоха, каждая культура пыталась встроить их в свою картину мира — от религиозных преданий до политических пророчеств.

Когда Lululemon несколько лет назад объявил амбициозный курс на обновление своей сырьевой базы и глубокое сокращение выбросов, внутри индустрии это рассматривалось как очередной сигнал: крупные бренды больше не могут откладывать системные изменения. Однако к 2025 году стало очевидно, что путь к этим целям будет заметно сложнее, чем предполагалось. В ноябре компания сообщила о пересмотре ряда ключевых планов — как в части материалов, так и в вопросах энергообеспечения поставщиков. Решение затрагивает стратегию, которая должна определять экологический профиль всех товаров бренда к 2030 году. И хотя изменения выглядят как «шаг назад», руководство компании утверждает, что в долгосрочной перспективе это позволит создать более реалистичный и рабочий фундамент для последующих десятилетий.

Когда Исландия обсуждает угрозы национальной безопасности, обычно речь идёт о кибератаках, энергетической стабильности или арктических геополитических рисках. Но в середине 2025 года в этот список попал объект, который нельзя перехватить, замедлить или дипломатически урегулировать. Речь о системе океанских течений в Атлантике, известной как AMOC — Атлантическая меридиональная опрокидывающая циркуляция. Страна впервые в своей истории официально признала возможный её обвал угрозой национальной безопасности. Причина понятна: Исландия существует в климатических условиях, которые значительно мягче, чем можно было бы ожидать по широте. Этот «климатический бонус» — результат работы сложной сети течений, переносящих тепло на север. Сегодня, по данным ряда научных групп, система демонстрирует признаки ослабления, а некоторые исследования указывают на вероятность серьёзного сбоя уже в этом столетии. Исландское правительство расценивает такую перспективу как «экзистенциальную».

Когда геохимики сталкиваются со значениями изотопов, выходящими за пределы всех известных земных показателей, их первая реакция — искать источник в космическом материале. Подобные сигнатуры обычно появляются в метеоритах, лунных образцах и древней межпланетной пыли. Но группа исследователей из Университета Нью-Мексико (UNM) обнаружила такой «внеземной» химический почерк в неожиданном месте — внутри обыкновенного хвоща, растения, которое растёт вдоль берегов рек и болот уже сотни миллионов лет. Исследование, опубликованное в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS), демонстрирует, что современные хвощи работают как естественные установки по дистилляции. Проходя через полые стебли с множеством микроскопических пор, вода изменяет свой изотопный состав настолько сильно, что итоговые значения тяжёлых кислородных изотопов оказываются сопоставимыми с теми, что характерны для материалов внеземного происхождения. Это необычное поведение объясняет часть старых научных аномалий и открывает путь к переосмыслению климата древних эпох.

Нарастающие счета за электроэнергию в Мэриленде и округе Колумбия всё отчётливее отражают сложный сдвиг в энергосистеме, вызванный стремительным ростом индустрии дата-центров в Северной Вирджинии. В регионе находится крупнейшая в мире концентрация центров обработки данных, и их экспансия — ускоренная всплеском интереса к системам искусственного интеллекта — создаёт беспрецедентное давление на инфраструктуру. Впервые эти изменения заметно влияют на платежи обычных жителей, которые сталкиваются с ростом тарифов, не соответствующим их собственному уровню потребления.

Промышленные выбросы давно считаются одним из самых сложных направлений декарбонизации. Если электростанции, транспорт и здания уже получили набор доступных технологий для снижения углеродного следа, то производство — особенно тепловые процессы — остаётся трудным направлением. В США такие процессы дают почти четверть всех выбросов парниковых газов, а с учётом цемента и стали показатель приближается к 40%. Тем не менее несколько глобальных компаний демонстрируют, что декарбонизация производственных операций возможна уже сейчас. Подходы у них разные, но объединяет их практичность: ни одна из компаний не реформирует процессы «ради имиджа», а внедряет технологии, которые вписываются в текущие производственные схемы и окупаются в долгосрочной перспективе. Эти три стратегии — тепловые батареи, биометан и постепенная электрификация — могут служить ориентиром для других предприятий, независимо от отрасли.

2025-й год принёс немало поводов для пессимизма: добыча ископаемого топлива растёт, климатическая повестка тонет в политике, а экстрим-погода из исключения стала правилом. На этом фоне легко упустить вторую, более тихую историю — стремительный рост чистой генерации. Солнечные, ветровые станции и батареи добавляются такими темпами, что картина мирового энергобаланса меняется буквально на глазах. И происходит это не только в Китае или ЕС: «рывок» делают страны, от которых этого меньше всего ожидали. В первой половине 2025 года возобновляемые источники впервые обогнали уголь в мировой выработке электричества. Это не просто символический рубеж: электроэнергетика — крупнейший источник глобальных выбросов, а «зелёный» ток — основа для декарбонизации транспорта, отопления и промышленной теплоты.

В 2005 году в Китае существовали всего два производителя тяговых батарей. Спустя два десятилетия страна выпускает более трёх четвертей всех литий-ионных ячеек в мире и контролирует львиную долю цепочки создания стоимости — от материалов и компонентов до сборки батарейных модулей. Этот скачок не был случайностью. Он складывался из ранней политической ставки, «подогретого» внутреннего рынка, агрессивного масштабирования производства и плотной связки государства с промышленностью.

Учёные всё чаще говорят о том, что человечество подходит к черте, за которой начинается эпоха необратимых климатических изменений. За последние месяцы сразу несколько международных отчётов нарисовали единую картину: планета нагревается быстрее, чем ожидалось, а усилия по ограничению этого процесса больше не соответствуют масштабу угрозы. Картинки из будущего уже не выглядят фантастикой: затопленные мегаполисы, обнажённые вершины без ледников, кости мёртвых кораллов на дне океана. Это не художественный образ, а вполне вероятный сценарий ближайших десятилетий.

Когда фотограф и исследователь Томас Пешак в 2023 году погрузился в чёрные воды Риу-Негру, он ждал не просто кадра, а подтверждения рассказов местных рыбаков. Вечером, когда последние лучи солнца освещали поверхность, сеть вдруг дёрнулась. Из глубины выскользнуло розовое тело. Дельфин, словно зная, что делает, проткнул сеть и вытащил застрявшего сома. Несколько секунд — и он исчез. Пешак успел снять серию кадров, ставших первыми документальными снимками того, как амазонские розовые дельфины воруют рыбу прямо у людей. Позже эти фотографии принесли ему награду Wildlife Photographer of the Year 2024. Но сам фотограф признаётся: труднее всего было не подловить дельфинов в момент кражи, а просто найти их. Воды Амазонки мутные, течения сильные, а большинство рек почти не исследованы. «В этих местах никто до меня не снимал под водой, — говорил он. — Карты нет, ориентиров нет, всё приходится узнавать на месте».

В середине ноября Чикаго и соседние районы снова оказались во власти одного из самых характерных и беспощадных зимних явлений Северной Америки — снега с озёрным эффектом. За ночь регион покрылся слоем снега более тридцати сантиметров, а с побережья озера Мичиган поднимались клубы пара — напоминание о том, что под ледяным ветром скрывается ещё тёплая вода. Эта картина кажется привычной для жителей Великих озёр, но климатологи предупреждают: если потепление продолжится, такие снежные шторма могут стать редкостью — или вовсе исчезнуть. Парадокс в том, что сначала они станут сильнее, чем когда-либо прежде.

Недавнее открытие британских и немецких геологов меняет представление о том, как живёт и дышит наша планета. Учёные из Университета Саутгемптона и Центра геонаук имени Гельмгольца в Потсдаме выяснили, что континенты не просто трескаются и расходятся на поверхности — они отслаиваются снизу, как будто Земля снимает с себя старую кожуру. Эти нижние фрагменты материков медленно сползают в глубины океанической мантии, где в течение миллионов лет становятся топливом для вулканов. Исследование, объединяет результаты полевых наблюдений, компьютерного моделирования и анализа пород Индийского океана. Работа открывает новую страницу в понимании внутреннего устройства Земли и показывает, что геологическая эволюция континентов не прекращается даже спустя миллиарды лет после их формирования.